ВСЕЗАЖИВЛЯЮЩЕЕ РУССКОЕ БЫТИЕ

Знаете, что самое поразительное в нас, русских? Это сказочное умение переваривать запускаемую нам в кровь гадость и сводить отравление ее ядами к минимуму. Вот смотришь на молодого человека фриковско-панковского вида или т. н. гопника в подворотне с «ягуаром» в руке и думаешь: да-с, все, приплыли, деградация восторжествовала. А столкнешься с ним в сложной житейской ситуации или разговоришься по душам – честнейшей души человек, со всеми нашими великими смыслами и мучениями, никакого равнодушия или отчуждения. Или общаешься официально с деловым человеком, этаким успешным селф-мейдером, весь из себя, деловитость на деловитости, места живого не видно – а сядешь на завалинку в березовой роще или под окнами роддома, где жены рожают, – и куда все подевалось? Живой русский человек, из крестьян, с широкой душой и помыслами. Подумаешь потом: ну что же он так кочевряжится и ломается в своем бизнес-футляре? Но сравнишь его с западными селф-мейдерами, вечно улыбающимися и холодно вежливыми, и понимаешь, насколько он другой даже в форме бизнесмена. Свой он, свой, русский! Это многих раздражает, порой даже самих их раздражает. Но никуда от этого не денешься.
Часто с ехидцей забрасывают этакий вопросик с подковырцей: а что такое «традиционно русское», в чем конкретно оно выражается? Да во многом, если не во всем. В самых мелочах порой.
Помню, как-то в одном интервью Гарик Сукачев жаловался, мол, слушаешь-слушаешь западную продвинутую музыку, подражаешь ей, сочиняешь подобное, а когда выпьешь с мужиками и бабами за столом – так и затянешь «Эй, мороз-мороз» волей-неволей. И злишься на себя, говорил Гарик, и коришь, что не продвинутый и такой весь мужицкий, но в 40 лет все равно начинаешь слушать эту «байду» и писать подобную музыку. Сукачев по своему скудоумию считает это недостатком (хотя сам именно по таким песням и любим народом), но это есть великий дар и сказочное свойство русских. Если нам удастся остановить агрессию глобального разврата, то именно благодаря ему – этому чудесному дару.
Или вот взять такой болезненный момент, как современное воспитание детей. Сколько ни пихают в нас тупые и мозголомательные мультфильмы прогрессивного Запада, но обратите внимание, как часто в молодых семьях показывают малышам именно старые советские мультфильмы. Казалось бы, отчего ж такое? Ведь те и ярче, и современнее. Но сами дети предпочитают старые мультфильмы. И родители с ними зачастую согласны, какие бы при этом они ни были «продвинутые». Более того, вы не замечали, что молодые мамы – те, что выросли уже в 80–90-е в современных душных городах и в обществе с поломанным мировоззрением, – они вдруг поют деткам колыбельные песни – старые еще, бабушкины, непонятно как и где обнаруженные. Вот поют они эти колыбельные, те самые девки, что ходят в клубы и смотрят «Дом-2» и «Камеди клаб», и видишь это заживляющее действо всепоглощающего русского бытия, от которого у всех этих шендеровичей шерсть дыбом. Ничего они не могут с ним поделать. Жалкое ничтожество всех их злокозней особенно четко проявляется перед поющей колыбельную молодой мамой 1991 года рождения.
Говорят, что у нас все разрушено и разъединено. Очень убедительно и много, в частности, об этом пишет С. Г. Кара-Мурза. Но никто почти не замечает обратного эффекта – куда более важного и чудесного! – заживления и стягивания ран, процесса выздоровления. Скажем, ведь еще 10 лет назад армия и служба в ней казались позорными и бестолковыми, а патриотизм отдельных героев из глубинки казался чем-то невероятным, будто из другого мира. Но прошло совсем немного времени – и как-то постепенно, негромко, сама собой армия вновь стала предметом гордости. Туда пошла молодежь, и далеко не только деревенская, из городов пошли, даже из элиты. Военные парады, свежие и благородные лица курсантов, доблесть спецназовцев – все это вновь стало нормой для нас, как и должно быть для русских. Более того, силу и доблесть русского духа, традиции православного воинства и государственности воспевают такие, казалось бы, оторванные от русской культуры исполнители, как рэперы, рокеры и «дискотеки аварии». Возвращаясь к феномену, озвученному Сукачевым. Что это, если не живая тайная русская сила?
Или, скажем, семья, дом, многодетность. Еще недавно эта рана казалась смертельной и незаживляемой. Девчонки презирали материнство и готовы были на все, что угодно, лишь бы не рожать. Убеждали себя, что боялись нищеты и беспросветности, но зачастую просто поддавались пропаганде эгоизма. Не рожали, потому что внушили, что не модно и глупо, надо делать деньги. Собственно, это поколение и аукнется нам демографической ямой. Прошло не так много лет – и за окнами любого двора галдят ребята и стайками бегают вокруг песочницы, а беременных вторым и третьим ребенком мамочек столько, что, как говорит старшее поколение, такое в последний раз было только в начале 80-х. Нет, по-прежнему много, конечно, девчонок с психологией кукушки, но в обществе это уже осуждается, это уже не модно и даже стыдно. Люди даже с небольшим достатком лезут из кожи вон, но пытаются обустроить себе хоть какой-то домишко, помимо скромной квартиры, лишь бы только обустроить свое гнездо. Деревни заново начинают обживать жители близлежащих и не только городов, покупая земли и дома.
Делание денег по-прежнему остается доминирующей идеологией в обществе и элите (хоть и говорится, что в стране нет идеологии), однако это уже не забойные 90-е, когда сотни тысяч людей бросались за легкими деньгами, поддаваясь жажде наживы. Сейчас даже те, кто ухватил свою часть собственности, глотают воздух как рыбы в поисках душевности и человечности. Нравственность и искренние человеческие отношения – пожалуй, самый главный «товар», который хотели бы приобрести большинство населения России, если бы проводился такой опрос. И они потихоньку эту ценность находят, мучительно, но расстаются со своим снобизмом собственника и начинают налаживать отношения с соседями по лестничной площадке, с дальними родственниками, с которыми не общались 20 лет. Это происходит-происходит, обратите внимание. Душевные компании, пусть зачастую и напоминающие банальные пятничные попойки, они как раз от этой тяги. От заживляющей невидимой работы русскости, ее сказочного влияния.
Мы привыкли видеть в нашей жизни только разрушительные процессы, но не видим созидательные, те, что тихо и даже потаенно залечивают наши раны. Те, что помогают нам выживать и выздоравливать. Крайне плохо, что мы не замечаем этого. Русским сейчас жизненно важно именно осмыслить и понять свою силу, обнаружить и сформулировать ее, встать во весь рост и ощутить самих себя во всем здоровом величии. Не афишировать, не предлагать свой рецепт всем подряд (Не надо! Сами прибегут и возьмут), но просто самим понять. Это трудно, но возможно. В русской судьбе есть нечто не поддающееся оформлению и божественное, но есть вполне формулируемые его проявления в виде ценностей, правил, уникальных порядков и традиций, которые можно и нужно озвучить. «Умом Россию не понять» – да, но никто не сказал, что надо понимать исключительно умом. Но надо понять, а не сетовать на невозможность понимания. Сердце отнюдь не противоположность уму, но его дополнение, и оно (сердце) отнюдь не противоречит осознанности и своих ценностей, судьбы и национального пути.
Россия должна быть всегда. Она будет всегда.
Эдуард Биров. Журналист, блогер russkiy-malchik
Share

1 Kомментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*